ДОКТОР АЙРА ТУРКАТ. СИНДРОМ ЗЛОБНОЙ МАТЕРИ, СВЯЗАННЫЙ С РАЗВОДОМ

            Доктор Айра  Даниэль Туркат специализируется на семейных судебных делах, включая опеку над детьми, отчуждение родителей, ложные обвинения, переселение, враждебный развод, разрушение отношений и связанные с этим вопросы. Доктор Туркат консультирует  лучших адвокатов по семейному праву в Америке.

В 2011 году Британское психологическое общество (50 000 членов) причислило  доктора  Айра  Туркат к самых выдающимся клиническим психологам в истории. Доктор Туркат - единственный американец в этом списке. Доктор Айра Туркат преподавал  на Медицинском факультете Университета Вандербильта и в Медицинском колледже Университета Флориды. Он является лицензированным психологом в штате Флорида.

Доктор Туркат ограничивает свою практику сложными делами и имеет большой опыт в оказании помощи в подобных сложных делах. Сайт доктора Айра Даниэль Туркат - http://iraturkat.com

Доктор Айра Даниэль Туркат является одним из немногих специалистов (другие – доктор Дуглас Дарналл - ДОКТОР ДУГЛАС ДАРНАЛЛ: ТРИ ТИПА ОТЧУЖДАЮЩИХ РОДИТЕЛЕЙ и доктор Крейг Чилдресс - ДОКТОР КРЕЙГ ЧИЛДРЕСС, ПАТОГЕННОЕ ВОСПИТАНИЕ ПРИ КОНФЛИКТНОМ РАЗВОДЕ), который посвятил свое исследование психопатологии поведения отчуждающего родителя. При этом он единственный сделал ОЧЕНЬ важный вывод о том, что подобная психопатология похожа внешне на психопатию (расстройство личности), но в то же время имеет серьезные отличия и является новой нозологической формой психического расстройства, ранее не известной. Я считаю, что доктор Айра  Туркат в этом исследовании вплотную подошел к рассмотрению загадочного явления в религиозной практике, которое носит название одержимости и беснования  и, по моему мнению, проявляется в психопатологии поведения отчуждающего родителя при конфликтном и враждебном разводе. Надо также отметить, что никаких новых исследований этого вопроса с 1995 года не появилось.

Некоторые американские адвокаты, наблюдавшие это явление в практике, считают, что пострадавшему супругу нужно в этом случае подумать о спасении своей жизни больше, чем о жизни детей, которым он может не помочь.

 

СИНДРОМ ЗЛОБНОЙ МАТЕРИ, СВЯЗАННЫЙ С РАЗВОДОМ

Айра Даниэль Туркат (Ira Daniel Turkat, Ph.D.), доктор философии

Источник: Journal of family violence (Журнал семейного насилия), том 10, номер 3, р 253-264, 1995

С растущей распространенностью разводов при наличии несовершеннолетних детей появилась модель ненормального поведения, которой уделяется мало внимания. В данной статье дается определение синдрома злобной матери, связанного с разводом. Конкретные нозологические критерии представлены многочисленными клиническими примерами. Вопросы классификации, этиологии, лечения и профилактики предстают перед исследованием.

ВВЕДЕНИЕ

Разведенный мужчина получает опеку над своими детьми, а его бывшая жена сжигает его дом. Женщина в опеке борется за свое потомство, потому что ее разведенный муж страдает аллергией на кошек. Их отец разорил их. Эти действия иллюстрируют паттерн ненормального поведения, который возник по мере роста числа разводов с участием детей.

Сегодня половина всех браков заканчивается разводом (Beal and Hochman, 1991). Хотя большинство этих дел «урегулировано» с юридической точки зрения, за пределами зала суда борьба продолжается.

Средства массовой информации приложили значительные усилия для повышения осведомленности общественности о проблеме, которую создают разведенные отцы, не исполняющие своих алиментных обязательств. Хеджес (1991) отмечает, что менее 20% разведенных отцов обеспечивают выплату алиментов на детей через три года после развода. Экономический статус после развода (например, Эрнандес, 1988; Лаоса, 1988) способствовал недавнему изменению законодательству, направленному на решение проблемы «мертвого папы».

О поддержке законопослушных отцов. Каждый день адвокаты и терапевты сталкиваются с ужасными историями, в которых они занимают недостойную позицию и противостоят ни в чем не повинным отцам и детям. К сожалению, нет научных данных по этому вопросу. Точно так же клиническая литература относительно игнорировала проблему.

Заметное исключение составляют  клинические работы доктора Р.Гарднера (1987, 1989), который предоставил прекрасные описания синдрома родительского отчуждения. Здесь родитель-опекун успешно отторгает отдельно  проживающего родителя. После успешной психологической манипуляции ребенок начинает  «...осуждать и критиковать целевого родителя, вплоть до  клеветы, которая не обоснована и/или преувеличена» (Gardner, 1989, p. 226). В типичном случае синдрома родительского отчуждения и мать, и ребенок участвуют в ряде патологических  действий против отца. Р.Гарднер рассматривает «промывание мозгов» как понятие «слишком узкое» (Gardner, 1989), чтобы уловить тонкую психологическую манипуляцию, вызывающую враждебность у ребенка к его отдельно  проживающему родителю.

В то время как новаторское описание синдрома родительского отчуждения Гарднером является важным вкладом в наше понимание психологических процессов, связанных с разводом, происходят серьезные нападения на разведенных мужей, обвиняющих их в  недопустимом воспитании  детей. Кроме того, эти действия включают готовность некоторых матерей нарушать законы общества. Наконец, есть матери, которые постоянно участвуют в злонамеренных действиях, направленных на отчуждение  детей от отца. В итоге, эти случаи не соответствуют критериям синдрома родительского отчуждения. Тем не менее, они отражают  серьезную аномалию.

Эта аномалия требует  увеличения научных и клинических исследований данной проблемы.

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

В настоящем разделе дается определение синдрома злобной матери, связанного с разводом, который был выведен из клинических и юридических случаев. Как и при всех первоначальных предположениях, ожидается, что будущие исследования приведут к большей детализации критериев. Предложенное определение охватывает четыре основных критерия, а именно:

1.      Мать, которая неоправданно мстит своему разведенному или неразведенному мужу:

1. Попытка оттолкнуть общего ребенка (детей) от отца
2. Вовлечение других лиц в злобные действия против отца
3. Участие в чрезмерном судебном процессе

2.      Мать специально пытается отказать своему ребенку в:

1. Регулярном посещении его  отцом
2. Беспрепятственному телефонному доступу к отцу
3. Участии отца в школьной жизни ребенка и его внеклассных мероприятиях

3.      Включает иные злонамеренные действия по отношению к мужу, в том числе:

1. Ложь детям
2. Ложь другим
3. Нарушения закона

4.      Иное  психическое расстройство может присутствовать в анамнезе.

КЛИНИЧЕСКИЕ ИЛЛЮСТРАЦИИ

В этом разделе я приведу клинические иллюстрации для критерия, используя номера ссылок, приведенные выше. Поскольку критерии являются специфическими для синдрома злобной матери, я приведу ряд клинических примеров. Четвертый критерий, который касается связи предлагаемого синдрома с другими психическими расстройствами, будет обсуждаться более широко.

Критерий 1А: отчуждение детей

Диапазон действий, предпринимаемых матерью, чтобы попытаться оттолкнуть своих детей от отца, впечатляет. Например:

Одна мать солгала своим детям, что она больше не может покупать еду, потому что их отец потратил все свои деньги на женщин в барах  со стриптизом.

Жена доктора заставила ее 10-летнего сына подать заявку на бесплатные школьные обеды, финансируемые из федеральных средств, чтобы обмануть мальчика тем, что его «папа сделал нас бедными».

Подругу, которая годами воевала за опеку над детьми, мать просила отказаться от нейтралитета и присоединиться к ее кампании против отца ее детей, чтобы «потанцевать на его могиле». Когда подруга отказалась принять участие в ее травле бывшего мужа, мать солгала своим детям, что у их отца был роман с этой женщиной.

Такое поведение, в случае успеха, может привести к тому, что ребенок не только возненавидит отца, но, возможно, долгие  годы не сможет увидеть его. Как отмечает Картрайт (1993): «Целью отчуждения является не только лишение родителя общения с  ребенком, но и самого  ребенка детства» (стр. 210).

Критерий 1B: вовлечение других в злонамеренные действия

Второй компонент первого основного критерия, когда мать пытается наказать мужа, включает в себя манипулирование другими людьми с целью совершения злонамеренных действий против отца. Примеры такого рода следующие:
Психотерапевт, никогда не разговаривавший с отцом, выступил в роли свидетеля-эксперта и сообщил судье, что мать должна быть основным родителем по месту жительства и что отец должен проходить терапию.
Одна злобная  мать манипулировала подростками, чтобы они оставили  анонимные записки  с угрозами в доме бывшего мужа.
Мать, которая потеряла законную опеку над своим ребенком, манипулировала секретарем в школе ребенка, чтобы она помогла похитить ребенка.

В приведенных выше примерах важно отметить, что человек, которым манипулирует злобная  мать, каким-либо образом был «настроен» против ее разводящегося мужа. Как правило, это человек «обманутый», он испытывает  «праведное негодование», способствуя благоприятному психологическому климату для матери, начинающей злонамеренные действия против бывшего мужа.

Критерий 1С: чрезмерное судебное разбирательство

Каждая  из сторон в процессе развода или опеки имеет право на соответствующее юридическое представительство и действие. Однако лица, страдающие от синдрома злобной матери, связанного с разводом, пытаются наказать разводящегося мужа путем чрезмерного судебного разбирательства.

Агрессивная  и злобная  мать устно нападала на своего бывшего мужа всякий раз, когда она видела его. Со временем он научился  игнорировать ее и не отвечал ей. Затем она отвела его в суд, попросив судью потребовать от бывшего мужа поговорить с ней.

Одна мать сказала судье, что ее дочь на самом деле не была ребенком ее разведенного мужа.

Одна женщина отказалась прекратить нападать на своего бывшего мужа через суд, несмотря на то, что многочисленные адвокаты были уволены или добровольно покинули это дело. За три года было задействовано семь разных адвокатов.

Существуют данные, которые могут помочь в определении диапазона чрезмерного судебного разбирательства. Например, Keel et al. (1988) сообщают о частоте судебных разбирательств после развода в выборке из 700 семей. Их данные показывают, что только 12,7% семей подают одну петицию после развода в суд, тогда как менее 5% подают две или более петиций (Keel at al. 1988); менее 1% подают четыре или более петиций.

Критерий 2А: Отказ в регулярном посещении

Эксперты согласны с тем, что регулярное и беспрерывное посещение не проживающего в семье родителя желательно и полезно для детей, за исключением экстремальных обстоятельств (Hedges, 1991). Фактически, в некоторых штатах, таких как Флорида, есть законы, написанные для отражения этой точки зрения (Keane, 1990). К сожалению, даже когда отец и дети имеют законные права на общение, люди с синдромом злобной матери, связанным с разводом, продолжают мешать ему.

Мать, которая ранее нападала на своего бывшего мужа физически во время им посещения детей, затем отказалась предоставлять детей, когда бывший муж пригласил  полицию для наблюдения за посещением детей.

Когда один разведенный отец прибыл, чтобы забрать своих детей для посещения, мать организовала так, чтобы она и дети были в другом месте, чтобы отец не мог пойти с детьми.

Одна мать заставила своего физически крепкого парня напасть на ее бывшего мужа, когда он пришел забрать своих детей для посещения.

Президент Совета по правам детей (Вашингтон, округ Колумбия) отмечает, что такое отчуждение считается формой жестокого обращения с детьми (Леви, 1992). К сожалению, полиция обычно избегает вовлечения в такие ситуации. Кроме того, если пострадавший отец не имеет финансовой возможности обращаться  в суд на постоянной основе, мало что можно сделать для пресечения противоправного  поведения таких злобных матерей. Наконец, даже когда такие дела передаются в суд, суды зачастую неадекватны в поддержке прав посещения отцов (Комиссия по гендерным предубеждениям в судебной системе, 1992 г.).

Критерий 2B: отказ в неограниченном телефонном доступе

Учитывая физическое отсутствие одного из родителей, телефон играет важную роль в поддержании связи между ребенком и родителем-нерезидентом. Люди, страдающие от синдрома злобной матери, связанной с разводом, участвуют в ряде мероприятий, направленных на исключении  телефонного доступа родителя и ребенка.

Отец позвонил, чтобы поговорить со своими детьми, и ему сказали, что их нет дома, когда он слышал их голоса на заднем плане.

Когда один отец позвонил, чтобы поговорить со своими детьми, мать сказала, что позовет  детей, детям  не сообщила, а затем положила трубку.

Зная, что отец детей уехал в отпуск, одна мать предложила детям  оставить несколько сообщений на его  автоответчике, чтобы он перезвонили немедленно, только если он хочет получить дополнительное время для посещения со своими детьми.

Некоторые отцы находят процесс  отчуждения настолько болезненным и бесплодным, что в конечном итоге они перестают искать встреч со  своими детьми; они просто психологически "сдаются". Беспроигрышный сценарий «отказа от отца» со стороны ребенка (Hedges, 1991), к сожалению, достигает обычно результата, к которому стремится индивидуум, страдающий от синдрома злобной матери, связанного с разводом.

Критерий 2C: Отказ от участия во внеклассных мероприятиях

Неотъемлемой частью процесса поддержания связи со своим ребенком является участие отца в мероприятиях, которые он посещал до того, как родители расстались. Школьные игры, командные виды спорта и религиозные мероприятия - это лишь некоторые из таких  видов деятельности. Злобные  матери часто используют психологическую манипуляцию и обман для того, чтобы предотвратить участие отца в этих мероприятиях.

Одному отцу сознательно дали неправильную дату и время  важного события для ребенка. Мать спросила ребенка: «Интересно, почему твой отец не захотел сегодня тебя видеть»?

Одна мать отказалась предоставить отцу какую-либо информацию о любых внеклассных мероприятиях, в которых участвовали  дети.

Перед детской футбольной игрой одна мать рассказала многим из родителей команды, осуждающих ложь об отце своего сына. Когда он пришел посмотреть футбольный матч своего сына, многие из этих родителей смотрели на него со злобой, отказались разговаривать с ним и уходили, когда он подходил к ним.

Злобные Матери, которые используют  такие формы поведения, редко сталкиваются с наказаниями за такие действия. Судьи, адвокаты и полицейские не могут участвовать в каждом случае блокирования доступа родителя к ребенку. Кроме того, большинство отцов не могут позволить себе большие финансовые затраты на суды. Таким образом, цикл помех доступа сохраняется сам по себе.

Критерий 3А: злая ложь детям

С учетом статуса развития дети в конфликтной ситуации развода очень  уязвимы психологически. Когда один из родителей решает нападать на другого, обманывая детей, примеры такого типа злонамеренного поведения могут включать некоторые из следующих действий.

Одна разведенная мать сказала своей очень маленькой дочери, что ее отец "не совсем" ее отец, хотя он раньше и был им.

Восьмилетняя девочка была вынуждена ее матерью вручать неоплаченные счета ее дедушке, когда он посещал ее, потому что мать обманула дочь, что отец не предоставил никаких экономических средств поддержки семье.

Одна мать ложно сказала своим детям, что их отец неоднократно избивал ее в прошлом.

Эти примеры злонамеренной лжи можно противопоставить более тонким манипуляциям, обычно наблюдаемым в синдроме родительского отчуждения, таким как «виртуальные обвинения» (Cartwright, 1993). Здесь мать, индуцирующая  синдром родительского отчуждения, может просто намекнуть, что насилие могло иметь место, в то время как человек, страдающий от синдрома злобной матери, связанной с разводом, ложно утверждает, что насилие действительно имело место.

Критерий 3B: Вредная ложь другим

Лица, страдающие от синдрома злобной матери, связанного с разводом, могут привлекать к нападениям на бывшего мужа широкий круг лиц. Однако при этом индивид с синдромом злобной матери, связанной с разводом, специально лжет другим лицам, вовлеченным в войну  против отца. Некоторые примеры включают следующее.

Одна разъяренная мать позвонила президенту компании в 1500 сотрудников, где  работал ее разведенный муж, ложно заявив, что он использовал средства компании  для личной выгоды и оскорблял своих детей на работе при сотрудниках.

Одна женщина сообщила ложные сведения  официальным лицам, что ее бывший муж оказывал сексуальное насилие над их дочерью. Ребенок был немедленно отнят у него, и его доступ к ней был закрыт.

В ходе спора об опеке одна мать ложно сообщила сотруднику опеки, который изучал родительские навыки каждого из родителей, о том, что отец подвергал ее дочь физическому насилию.

Snyder (1986) сообщил о трудностях законных властей при столкновении с тем, кто является отличным лжецом. В соответствии с исследованиями неспособности «специалистов» обнаружить ложь (Ekman and O'Sullivan, 1991), квалифицированный лжец  может быть убедительным свидетелем в зале суда (Snyder, 1986). Хотя иногда это наблюдается у пограничных личностей, Snyder (1986) отмечает, что патологическая ложь (Pseudologia Fantastica) не ограничивается этим конкретным расстройством характера.

Критерий 3C: физическое  нападение на мужа

Лица, страдающие от синдрома злобной матери, связанной с разводом, имеют мало или вообще не имеют границ в своей кампании против разводящегося мужа. Нарушения закона распространены во многих случаях, хотя законы могут быть относительно незначительными. Однако в некоторых случаях нарушения закона могут быть довольно серьезными.

Одна женщина намеренно врезалась на своей машине в дом своего бывшего мужа, где проживали их общие дети.

В разгаре битвы за опеку одна женщина ворвалась в рабочий кабинет  своего разведенного мужа и украла важные деловые бумаги.

Разъяренная мать, которая разводится, позвонила на христианскую евангельскую телевизионную станцию  пообещала 1000 долларов, указав имя, адрес и номер телефона своего разведенного мужа-еврея в качестве залогодержателя.

Вышеприведенные описания могут напоминать читателю об определенных расстройствах личности (например, асоциальных, пограничных, садистских), но такое поведение может быть продемонстрировано лицами с синдромом злобной матери, связанным с разводом, которое, по-видимому, не соответствуют официальным диагностическим критериям для пограничных расстройств. Кроме того, в каждом из четырех примеров, представленных выше, ни одна из злобных  матерей не была осуждена за такое поведение судьей.

Критерий 4: Наличие иного психического  расстройства

При экспертизе  синдрома злобной матери, связанного с разводом, важно отметить, что многие из приведенных выше клинических примеров, по-видимому, имели место у лиц, у которых ранее не было диагностированы иные психические расстройства. Фактически, одна мать, которая имела  крайнюю степень злобы по отношению к своему разводящемуся мужу, имела заключения нескольких специалистов по психическому здоровью, свидетельствующих о том, что она не страдала каким-либо психическим расстройством. Очевидно, что у людей, имеющих синдром злобной матери, связанный с разводом, может быть, а может и отсутствовать сопутствующее психическое расстройство.

По опыту автора, для каждого психического расстройства, которым можно объяснить некоторые из этих действий, можно найти  исключения. Например, в некоторых случаях расстройство адаптации может показаться подходящим диагнозом, однако одна женщина все же отказала в посещении детей бывшему мужу только через 10 лет после развода. Другие случаи могут предполагать возможность диагноза расстройства личности, однако одна женщина, которая неоднократно нарушала закон, физически нападая на своего бывшего мужа, не получила диагноз расстройства личности, несмотря на то, что ее экспертизу проводили квалифицированные специалисты  на уровне магистра и доктора наук. В некоторых случаях может быть рассмотрен диагноз прерывистое агрессивное расстройство, однако гнев для многих матерей не выглядит прерывистым.

Наконец, читатель должен понимать, что, хотя точность диагностики некоторых психиатрических патологий не так хороша, как хотелось бы (например, расстройства личности, см. Turkat, 1990), проблема усугубляется и семейным правом, когда в судебные дела в вовлекаются некомпетентные эксперты по психическому здоровью. (Туркат, 195)  Очевидно, что взаимосвязь между синдромом злобной матери, связанным с разводом, и другими психическими расстройствами является сложной и требует серьезного изучения.

ОБСУЖДЕНИЕ

С клинической точки зрения семьи, в которых присутствует синдром злобной матери, связанный с разводом, подвержены серьезным приступам стресса и дистресса. Тем не менее, нет никаких научных доказательств того, как лечить это явление. Это особенно скомпрометировано тем фактом, что многие из этих случаев, которые, как представляется, соответствуют предлагаемым диагностическим критериям, отрицают, что с ними что-то не так.

Дополнительная трудность заключается в том, что многие терапевты не знают об этой модели злонамеренного поведения (Heinz and Heinz, 1993). Таким образом, есть терапевты, которые «одурачены» такими случаями и, как отмечалось ранее, идут в суд, свидетельствуя о том, что с матерью все в порядке.

С юридической точки зрения, есть некоторые адвокаты, которые могут непреднамеренно поощрять этот тип поведения (Gardner, 1989). С другой стороны, есть некоторые адвокаты, которые намеренно поощряют такое поведение, поскольку финансовое вознаграждение для них зависит от времени процесса. Другими словами, чем больше продолжается  судебный процесс, тем выше прибыль адвоката (Grotman and Thomas, 1990). Тем не менее, даже для подгруппы адвокатов, для которых все это может быть истиной, существует проблема снижения доходов. Кроме того, независимо от экономических соображений, многие из тех, кто участвует в судебных заседаниях по семейному праву, считают, что эти типы дел рассматриваются неквалифицированно (Greif, 1985; Levy, 1992).

Женщине, которая не потревожена «достаточно» в зале суда, чтобы потерять опеку над своими детьми,  не будет отказано в деньгах, потому что она демонстрирует подобное патологическое  поведение и при этом она не пойдет в тюрьму. Таким образом, многие клиенты сообщают о значительном разочаровании, когда они и их дети подвергаются такому злонамеренному поведению, и суды, похоже, мало что  предпринимают в подобных случаях

В обзоре соответствующей юридической литературы семейного права о предвзятости в отношении мужчин при рассмотрении подобных дел Tillitski (1992) пришел к выводу, что существует широко распространенная дискриминация. Это хорошо иллюстрируется заявлением одного из судей по семейному праву: «Я никогда не видел, чтобы телята следовали за быками, они всегда следуют за коровой, поэтому я всегда даю опеку мамам» (Комиссия по гендерным предубеждениям в судебной системе , 1992, стр. 742). Аналогичным образом, отмечается, что права отцов на общение с детьми  не соблюдаются так жестко, как судебные решения об алиментах (Комиссия по гендерным вопросам в судебной системе, 1992 год). Такое предвзятое отношение к мужчинам в рамках семейного права приводит к появлению уникальной группы отцов, которые непреднамеренно становятся относительно беспомощными жертвами системы (Tillitski, 1992). Эта ситуация, похоже, усиливает порочное поведение женщин, страдающих от синдрома злобной матери, связанного с разводом.

Вопрос о гендерном неравенстве, безусловно, необходимо решать. Подавляющее большинство опекающих родителей - женщины (Комиссия по гендерным предубеждениям в судебной системе, 1992). Гарднер (1989) отметил, что синдром родительского отчуждения чаще всего встречается у женщин, хотя мужчина, который имеет право опекунства над детьми, может использовать тот же тип отчуждения детей от матери. Авторский опыт относительно  синдрома Злобной  Матери, связанного с разводом, похож на опыт Гарднера. Однако, автор еще не видел случая, когда отец участвовал бы во всех перечисленных критериях такого патологического поведения. Это не означает, что не может быть синдрома «злого отца». На самом деле, Shepard (1992) сообщает, что в отношении отцов-матерей, имеющих  опекунство, происходят серьезные злоупотребления и со стороны отцов-нерезидентов. С другой стороны, следует отметить, что есть женщины, которые обязаны платить алименты, но нам еще предстоит услышать о "Deadbeat Moms". Учитывая, что в настоящее время дело, в котором отец соответствовал всем критериям синдрома злобной матери, связанной с разводом, еще не задокументировано, представляется целесообразным дождаться научных доказательств, чтобы руководствоваться вопросами нозологической маркировки.

Насколько распространенным является синдром злобной матери, связанный с разводом? Ответ неизвестен. Гарднер (1989) сообщает, что примерно 90% всех сражений за опеку над детьми связаны с некоторыми аспектами отчуждения родителей. Кроме того, Kressel (1985) рассмотрел данные, свидетельствующие о том, что до 40% опекунов-матерей отказывают в посещении детей бывшим мужем, чтобы наказать его. Аналогичным образом, Arditti (1992) сообщил, что 50% выборки разведенных отцов (N = 125) указали на то, что их посещению детей мешала мать. Хотя аспекты отчуждения родителей могут быть общими, весьма маловероятно, что такой процент опекунов-матерей будет отвечать всем критериям синдрома злобной матери, связанного с разводом.

Что касается заболеваемости, из названия этого синдрома может следовать, что злонамеренное поведение ускоряется процессом развода.

Однако это явно эмпирический вопрос. Хотя злонамеренные действия могут сначала быть замечены во время процесса развода, возможно, что злонамеренность могла присутствовать ранее, но не обнаруживаться. Исследование родительского конфликта до развода (Enos and Handal, 1986) подтверждает это предположение. Кроме того, может также случиться так, что есть некоторые случаи ранее существовавших психических расстройств, которые не были обнаружены до тех пор, пока не разворачивается стресс самого развода.

Наконец, следует отметить, что исследование природы функционирования семьи после развода начинают появляться. Существуют некоторые данные о роли родительского конфликта в функционировании детей после развода (например, Frost and Pakiz, 1990; Furstenberg et al., 1987; Healy, Malley and Stewart, 1990; Kudek, 1988), но исследования еще не появились по крайним случаям синдрома родительского отчуждения и синдрома злобной матери, связанного с разводом.

Синдром злобной матери, связанный с разводом, представляет собой важный социальный феномен. Расстройство затрагивает детей, родителей, адвокатов, судей, опекунов, специалистов по психическому здоровью и других. До тех пор, пока это явление не будет более подробно исследовано в научной и клинической литературе, проблемы, создаваемые людьми, страдающими от синдрома злобной матери, связанным с разводом, будут продолжать преследовать нас. Надеемся, что настоящая рукопись будет стимулировать исследования, чтобы можно было разработать клинические и юридические рекомендации по управлению этим патологическим поведением.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Artlitli, J. A. (1992). Factors related to custody, visitation, and child support for divorced fathers: An exploratory analysis. J. Div. Remarr. 17: 23-42.
Beal, E. W., and Hockman, D. (1991). Adult Children of Divorce, Delacorte Press, New York.
Cartwright, D. F. (1993), Expanding the parameters of parental alienation syndrome. Am. J. Fam. Ther. 21: 205-215.
Commission on Gender Bias in the Judicial System. (1992). Gender and justice in the courts: A report to the supreme court of Georgia. Georgia State Univ. Law Rev. 8: 539-807.
Ekman, P., and O'Sullivan, M. (1991). Who can catch a liar? American Psychologist, 46: 913-920.
Enos, D. M., and Handal, P. J. (1986). The relation of parental marital status and perceived family conflict to adjustment in white adolescents. J. Consult. Clin. Psychol. 54: 820-824.
Frost, A. K., and Pakiz, U. (1990). The effects of marital disruption on adolescence: Time as a dynamic. Am. J. Orthopsychiatry 60: 544-555.
Furstenberg, F. F., Morgan, S. P., and Allison, P. D. (1987). Paternal participation and children's well being after marital dissolution. Am. Sociological Rev. 52: 695-701.
Gardner, R. A. (1987). The Parental Alienation Syndrome and the Differentiation Between Fabricated and Genuine Child Sex Abuse, Creative Therapeutics, Cresskill, NJ.
Gardner, R. A. (1989). Family Evaluation in Child Custody Mediation, Arbitration, and Litigation, Creative Therapeutics, Cresskill, NJ.
Greif, G. L. (1985). Single Fathers, Lexington Books, Lexington, MA.
Grutman, R., and Thomas, B. (1990). Lawyers and Thieves. Simon & Schuster, Englewood Cliffs, NJ.
Healy, J. M., Malley, J. E., and Stewart, A. J. (1900). Children and their fathers after parental separation. Am. J. Orthopsychiatry 60: 531-543.
Hetherington, E. N., and Arasteh, J. D. (eds.). (1988). Impact of Divorce, Single Parenting and Step-Parenting on Children, Lawrence Erlbaum, Hillsdale, NJ.
Heinz, H. R., and Heinz, S. A. (1993). Emotional incest: The tragedy of divorcing families. Am. J. Fam. Law 7: 169-174.
Hernandez, D. J. (1988). The demographics of divorce and remarriage. In Hetherington, E. M., and Arasteh, J. D. (eds.), Impact of Divorce, Single Parenting, and Step-Parenting on Children, Lawrence Erlbaum, Hillsdale, NJ, pp. 3-22.
Hodges, W. E (1991). Interventions for Children of Divorce, (second edition), Wiley, New York.
Keane, G. (1990). Florida Divorce Handbook, Pineapple Press, Sarasota, FL.
Koel, A., Clark, S. C., Phear, W. P., and Hauser, B. B. (1988). A comparison of joint and sole legal custody agreements. In Hetherington, E. M., and Arasteh, J. D. (eds.), Impact of Divorce, Single Parenting, and Step-Parenting on Children, Lawrence Erlbaum, Hillsdale, NJ, pp. 73-90.
Kressel, K. (1985). The Process of Divorce, Basic Books, New York.
Kurdek, L. (1988). Custodial mothers' perceptions of visitation and payment of child support by non-custodial fathers in families with low and high levels of pre-separation interparental conflict. J. Appl. Devel. Psychol. 9: 315-328.
Laosa, L. N. (1988). Ethnicity and single parenting in the United Stales. In Hetherington, E. M., and Arasteh, J. D. (eds.), Impact of Divorce, Single Parenting, and Step-Parenting on Children, Lawrence Erlbaum, Hillsdale, NJ, pp. 23-49.
Shepard, N. (1992). Child-visiting and domestic abuse. Child Welfare 71: 357-367.
Snyder, S. (1986). Pseudologia Fantastica in the borderline patient. Am. J. Psychiatry 143: 1287-1289.
Tillitski C. J. (1992). Fathers and child custody: Issues, trends, and implications for counseling. J. Ment. Health Counsel. 14: 351-361.
Turkat I. D. (1990). The Personality Disorders: A Psychological Approach to Clinical Management, Pergamon, New York.
Turkal, I. D. (1993). Questioning the mental health expert's custody report. Am. J. Fam. Law 7: 175-179.

---

Айра  Даниэль Туркат, Флоридский институт психологии и Медицинский колледж Флоридского университета, 1225 Avenida Del Circo, Венеция, Флорида, 34285.

СВЯЩЕННИК АЛЕКСАНДР ЕЛЬЧАНИНОВ О СТАДИЯХ РАЗВИТИЯ ДУХОВНОЙ БОЛЕЗНИ

Известный клинический психолог и судебный эксперт из США доктор Айра Даниэль Туркат в статье «СИНДРОМ ЗЛОБНОЙ МАТЕРИ, СВЯЗАННЫЙ С РАЗВОДОМ» на основе исследований и личной  практики в разрешении высококонфликтных споров родителей о порядке общения с детьми после развода высказал предположение, что аномальное поведение матери, одержимой злобой и ненавистью к бывшему мужу в процессе развода является новой и неисследованной формой психического расстройства:

«Вышеприведенные примеры поведения  могут напоминать читателю об определенных расстройствах личности (например, асоциальных, пограничных, садистских), но такое поведение может быть продемонстрировано лицами с синдромом злобной матери, связанным с разводом, которое, по-видимому, не соответствуют официальным диагностическим критериям для пограничных расстройств. Кроме того, в каждом из четырех примеров, представленных выше, ни одна из злобных  матерей не была осуждена за такое поведение судьей».

«Наконец, читатель должен понимать, что, хотя точность диагностики некоторых психиатрических патологий не так хороша, как хотелось бы (например, расстройства личности, см. Turkat, 1990), проблема усугубляется и семейным правом, когда в судебные дела в вовлекаются некомпетентные эксперты по психическому здоровью. (Туркат, 195)  Очевидно, что взаимосвязь между синдромом злобной матери, связанным с разводом, и другими психическими расстройствами является сложной и требует серьезного изучения».

«С клинической точки зрения семьи, в которых присутствует синдром злобной матери, связанный с разводом, подвержены серьезным приступам стресса и дистресса. Тем не менее, нет никаких научных доказательств того, как лечить это явление».

Исследования доктора Ричарда Гарднера также установили, что  подавляющее большинство родителей-индукторов – это матери. Доктор Ричард Гарднер перечисляет симптомы этого расстройства:

•   умышленная ложь, часто имеющая патологический характер, направленная против родителя-жертвы
•  манипуляция окружающими и «программирование» психики ребенка, максимальная скрытность и маскировка психологического воздействия,
• отказ от сотрудничества со специалистами, призванными разобраться в сложившейся ситуации и неадекватным поведением детей,
•  наличие параноидальной злобы и ненависти к родителю-жертве,
• психопатическое поведение с отсутствием чувства вины (совести), милосердия, сострадания к жертве, жестокость, отсутствие искренней любви к ребенку,
•  эгоцентризм (нарциссизм) и отсутствие эмпатии .

Я считаю, что это признаки духовного заболевания, а не только психического. Основные этапы такой духовной болезни описал также священник Александр Ельчанинов (1881-1934) в статье «Демонская твердыня (О гордости)», написанной в эмиграции в 30-е годы прошлого столетия. По своему рождению о.Александр Ельчанинов принадлежал к военной во многих поколениях семье. Родоначальник ее, рыцарь Алендрок, вышел из Литвы на службу к князю Василию Темному, и отец Александр любил эту свою коренную связанность с русским прошлым.

Вот основные положения его статьи.

«И гордость, и самолюбие, и тщеславие, сюда можно прибавить — высокомерие, надменность, чванство, — все это разные виды одного основного явления — "обращенности на себя", — оставим его как общий термин, покрывающий все вышеперечисленные термины.

Симптомы тщеславия, этого начального греха: нетерпение упреков, жажда похвал, искание легких путей, непрерывное ориентирование на других — что они скажут? как это покажется? что подумают?

Усилившееся тщеславие рождает гордость.

Гордость есть крайняя самоуверенность, с отвержением всего, что не мое, источник гнева, жестокости и злобы, отказ от Божией помощи, "демонская твердыня".

Если человеку трудно просить прощения, если он обидчив и мнителен, если помнит зло и осуждает других, то это все — несомненно признаки гордости.

1) Вначале это только занятость собой, почти нормальная, сопровождаемая хорошим настроением, переходящим часто в легкомыслие.

Счастье человеку, если на этой стадии встретят его серьезные заботы, особенно о других (женитьба, семья), работа, труд.

Является искренняя уверенность в своем превосходстве. Часто это выражается в неудержимом многословии. Ведь что такое болтливость, как, с одной стороны, отсутствие скромности, а с другой -самоуслаждение примитивным процессом самообнаружения.

Уверенность в себе быстро переходит в страсть командования; он посягает на чужую волю (не вынося ни малейшего посягания на свою) распоряжается чужим вниманием, временем, силами, становится нагл и нахален. Свое дело — важно, чужое — пустяки. Он берется за все, во все вмешивается.

2) На этой стадии настроение гордого портится. В своей агрессивности он, естественно, встречает противодействие и отпор; является раздражительность, упрямство, сварливость.

Душа становится темной и холодной, в ней поселяется надменность, презрение, злоба, ненависть. Помрачается ум, различение добра и зла делается спутанным, так как оно заменяется различением "моего" и "не моего". Он выходит из всякого повиновения, невыносим во всяком обществе; его цель — вести свою линию, посрамить, поразить других.

3) Наконец, на последней ступеньке, человек разрывает и с Богом. Если раньше он делал грех из озорства и бунта, то теперь разрешает себе все: грех его не мучит, он делается его привычкой; если в этой стадии ему может быть легко, то ему легко с диаволом и на темных путях. Состояние души мрачное, беспросветное, одиночество полное, но вместе с тем искреннее убеждение в правоте своего пути и чувство полной безопасности, в то время как черные крылья мчат его к гибели.

Собственно говоря, такое состояние мало чем отличается от помешательства.

Характерно, что наиболее распространенные формы душевной болезни — мания величия и мания преследования — прямо вытекают из "повышенного самоощущения" и совершенно немыслимы для смиренных, простых, забывающих себя людей. Ведь и психиатры считают, что к душевной болезни (паранойя) ведут, главным образом, преувеличенное чувство собственной личности, враждебное отношение к людям, потеря нормальной способности приспособления, извращенность суждений. Классический параноик никогда не критикует себя, он всегда прав в своих глазах и остро недоволен окружающими людьми и условиями своей жизни.

Гордый терпит поражение на всех фронтах: Психологически - тоска, мрак, бесплодие.

Морально - одиночество, иссякание любви, злоба.

С богословской точки зрения - смерть души, предваряющая смерть телесную, геенна еще при жизни.

Гносеологически – солипсизм [крайний субъективный идеализм, признающий единственной реальностью только собственное сознание и отрицающий существование внешнего мира]

Физиологически и патологически - нервная и душевная болезнь.

В заключение естественно поставить вопрос: как бороться с болезнью, что противопоставить гибели, угрожающей идущим по этому пути?

Ответ вытекает из сущности вопроса - смирение, послушание объективному; послушание, по ступенькам - любимым людям, близким, законам мира, объективной правде, красоте, всему доброму в нас и вне нас, послушание Закону Божию, наконец - послушание Церкви, ее уставам, ее заповедям, ее таинственным воздействиям.

А для этого - то, что стоит в начале христианского пути: “Кто хочет идти за Мною, пусть отвержется себя”. Да отвержется, ... да отвергается каждый день; пусть каждый день, как стоит в древнейших рукописях, берет человек свой крест - крест терпения обид, поставления себя на последнее место, перенесения огорчений и болезней и молчаливого принятия поношения, полного безоговорочного послушания - немедленного, добровольного, радостного, бесстрашного, постоянного. И тогда ему откроется путь в царство покоя, “глубочайшего смиренномудрия, все страсти истребляющего”.

Богу нашему, “Который гордым противится, а смиренным дает благодать”, - слава».

Таким образом, по мнению священника Александра Ельчанинова единственным лечением кроме покаяния и молитвы является для больного таким духовным расстройством серьезные жизненные трудности, лишения, болезни, тяжелый труд, т.е. такие действия, где этому человеку придется смиряться и терпеть лишения.

ДОКТОР СЬЮЗАН ХЕЙТЛЕР. СИНДРОМ ОТЧУЖДЕНИЯ РОДИТЕЛЯ: ЧТО ЭТО ТАКОЕ И КТО ЭТО ДЕЛАЕТ?

Денверский клинический психолог Сьюзан Хейтлер (Susan Heitler Ph.D.) , доктор философии в области клинической психологии (1975 г.), выпускник Гарвардского университета (1967 г.), доктор наук из Нью-Йоркского университета, написала  несколько книг по самопомощи, а также книги для психотерапевтов по методам лечения. Проводит экспертизу родительского отчуждения. В книге для психотерапевтов под названием «От конфликта к разрешению», доктор Хайтлер объясняет, как справляться с жизненными неудачами - конфликтами, проблемами взаимоотношений, негативными чувствами, травмами и тяжелыми решениями - способами, которые поддерживают ощущение  благополучия. В книге «Сила двух серий» доктор Хайтлер говорит о межличностной  коммуникации, управлению гневом и навыкам разрешения конфликтов. 

СИНДРОМ ОТЧУЖДЕНИЯ РОДИТЕЛЯ: ЧТО ЭТО ТАКОЕ И КТО ЭТО ДЕЛАЕТ?

Источник: https://www.psychologytoday.com/us/blog/resolution-not-conflict/201802/parental-alienation-syndrome-what-is-it-and-who-does-it

Какие родители настраивают  своих детей против другого родителя?

01 февраля  2018

Недавно у меня был опыт в моей клинической практике по случаю синдрома отчуждения родителя. Вместо сотрудничества родителей в таком виде, как я обучаю в своей книге «Сила двух», такие  бывшие супруги относятся  как враги к  своему бывшему партнеру. Хуже того, они развивают вымышленный и преувеличенный негативный образ  бывшего партнера для окружающих. Итак, что такое синдром родительского отчуждения? И кто это делает?

Синдром отчуждения родителя

Синдром отчуждения родителя – это термин, введенный в 1980 году детским психиатром доктором Ричардом А. Гарднером. Он возникает, когда один из родителей пытается втянуть  общих детей  в конфликтные отношения с другим родителем. Родитель, который сердится на супруга или бывшего супруга, отчуждает детей, создавая для них  негативный образ другого родителя путем  обвинений, в том числе и  ложных, которые потом используют и сами  дети. Такой родитель может  также изолировать  детей, делая все возможное, чтобы помешать воспитанию детей другим  родителем.

В моей клинической практике мать чаще всего была отчуждающим родителем, настраивая  детей против своего отца. В то же время у меня также было несколько семей, в которых папа является токсичным  родителем, настраивая  детей против их матери. В целом, отчуждающий родитель является наименее эмоционально здоровым и часто более состоятельным (чтобы иметь возможность решать юридические проблемы).

Печальная реальность заключается в том, что родители, которые разрушают  естественную привязанность своих детей к другому родителю, наносят серьезный, даже непоправимый  ущерб детям. Канадский психолог доктор Эдвард Крук провел исследование по этому важному вопросу: «Опрос, проведенный на ежегодной (2014) конференции Ассоциации семейных и примирительных судов, сообщил о 98% поддержке участниками «основного принципа родительского отчуждения: один родитель может манипулировать детьми, чтобы они отвергли другого родителя, который не заслуживает этого».

Для ребенка биопсихосоциально-духовные последствия отчуждения родителей являются разрушительными. Для отчужденного родителя и ребенка изоляция и отказ в общении при  отсутствии физического насилия  представляют собой жестокое обращение. ..... В качестве формы жестокого обращения с детьми родительское отчуждение является серьезным вопросом защиты детей, поскольку оно подрывает основополагающий принцип социальной справедливости для детей: их право на общение  и воспитание  обоими родителями.

Отчуждающий родитель обычно демонстрирует нарциссические, а также пограничные тенденции. Нарциссизм - это предельный эгоизм, эгоцентризм. Нарциссические люди поглощены собой. Наиболее часто  они демонстрируют дефицит эмпатии, способности понимать взгляды других людей. Вместо этого они сосредотачиваются на том, чего они сами хотят, думают, чувствуют и верят, не принимая во внимание желания и идеи других.

Нарциссический отчуждающий родитель использует детей как оружие, как солдат  в  битве за уничтожение другого родителя. Такие родители  утверждают, что защищают детей от вреда, наносимого другим родителем. Фактически же используют детей в собственной войне, чтобы причинить вред другому родителю. У них мало возможностей для понимания  того, что отвечает интересам ребенка.

Детям нужны оба родителя, однако когда один из них непрерывно изображает другого в  отрицательном свете, то он не только не приносит никакой пользы детям, но даже вредит им. Детям  не нужны родители, которые ведут войну  с помощью  развода и после развода. Детям причиняют вред, когда родители делают их  центром своей битвы за власть. Детям  причиняют вред, когда родитель использует их, чтобы выполнить свою собственную разрушительную миссию, игнорируя потребности детей.

Центральным элементом пограничного расстройства личности является эмоциональная гиперреактивность. Чрезмерно интенсивная эмоция часто выражается как гнев. В дополнение к эмоциональному возбуждению, которое бывает  слишком часто и слишком интенсивно, люди с этим расстройством  испытывают трудности с самоконтролем. Их реакция, таким образом, имеет тенденцию быть более продолжительной, чем реакция большинства людей. В связи с этим у них есть дефицит эмоциональной уравновешенности, способности восстанавливаться после того, как они почувствовали разочарование или обиду. Поэтому они подвергаются риску развития самооценки жертвы, обвиняя других в том, что происходит неправильно, что, в свою очередь, позволяет им жертвовать другими. «Я жертва, поэтому я имею право преследовать вас».

Пограничные расстройства становятся очевидными в том, как отчуждающий родитель интерпретирует реальность. Он предлагает ложные  обвинения против более здорового родителя, обвинения, которые на самом деле являются его представлениями и фантазиями. «Твой отец эгоистичен, - говорит настоящий эгоистичный родитель. Или «Твоя мать сумасшедшая», - говорит папа, который сам эмоционально нездоров. Отчуждающие родители обычно также демонстрируют в своем поведении  еще один пограничный шаблон - симптом, который терапевты называют расщеплением. Они привлекают других лиц для  присоединения к своей стороне в борьбе против якобы злого другого родителя, разбивая семью на «нас против них».

Лица с пограничными особенностями личности прямо таки «сходят с ума», когда кто-то из членов семьи не делает  того, что они хотят - например, если супруг, решился на развод, потому, что отчуждающий партнер не был способен к здоровому, любящему и совместному партнерству. Их целью тогда становится разрушение отношений другого родителя с детьми. Они используют тогда своих  детей как солдат на своей стороне в этой битве с другим родителем. Они делают все возможное, чтобы лишить другого родителя, своего врага, возможности продолжать оставаться родителем для детей.

КОММЕНТАРИИ

Джим
12 февраля 2018 года - 22:03

Я наблюдал  родительское отчуждение в период моего недавнего развода. Меня ложно обвинили и вопреки тому, что должна делать юридическая система, я должен был доказывать свою  невиновность. Я прошел 2 полиграфа и экспертизу, и, несмотря на это, мне не позволяли видеть моего ребенка. Слишком часто в подобных ситуациях с отчуждающим родителем соглашается орган опеки. Почему бы и нет? Они просто согласны с тем, что отчуждающий родитель «ложно заявляет» и что в конечном итоге хочет.

Я считаю, что отчуждение, которое происходит в моей ситуации, происходит из-за порочной системы, которую мы называем защитой  детей. Да, я знаю ... о детях, которые подвергаются насилию со стороны родителей ...! Ну, конечно, их нужно защищать. Но как насчет тех родителей, которые делают ложные обвинения, которые приводят к отчуждению родителей и устранению невинного родителя из семьи?

Вместе, отчуждающий родитель или ложный обвиняющий родитель с назначенной судом командой (органы опеки, нелицензированные или управляемые отчуждающим родителем терапевты, адвокаты по защите интересов детей (CASA) и т.д.) высокомерно считают, что они «защищают ребенка», но они, как правило, делают как раз наоборот и уничтожают семью.  В подобных случаях должна быть совершенно иная система, потому что моя история - одна из тысяч, которая существует. Мы должны очнуться от сна и остановить людей, которые подвергают судебному преследованию в полном объеме закона совершенно невиновных людей.

Да!

Susan Heitler Ph.D. 12 февраля  2018 года  - 11:43

Я знаю случай, который похож на ваш:

а) Отчуждающая мать сделала ложные обвинения против папы, сказав, что он осуществлял физическое насилие над детьми. Абсолютная  ложь.

b) Суды лишили  отца родительских прав. Несколько лет он не видел двух своих дочерей.

c) Несколько раз, когда он должен был провести время с ними, мать нашла повод для того, чтобы этого не допустить, чтобы девочки уходили с их патронатом в часы наблюдения.

d) девочки стали все более и более похожими на свою враждебную мать в отношении негативного отношения к мужчинам в целом и особенно к своему отцу.

e) Суды,  затем и социальные службы, а затем предполагаемый терапевт, а затем «терапевт по коррекции детско-родительских отношений» со стороны отчуждающей матери, удерживали девочек от общения с отцом. Есть целая индустрия женщин, которые враждебно относятся к мужчинам, против которых он бессилен.

f) Я знаю отца с детства. Он прекрасный, милый, нежный, веселый и творческий человек. Девушки были лишены возможности  практически любых  отношений со своим любящим отцом, и он был лишен возможности стать настоящим отцом для них.

В этом отношении я полностью согласна с Вами  Джим, что отделы служб защиты детей могут радикально усилить вред, причиняемый отчуждающим родителям. Система во многих случаях  делает противоположное  защите детей. Как вы сказали, это преступление.

Susan Heitler Ph.D. . Вся ситуация беспокоит ...

2 сентября 2018 года - 21:58

Физическое насилие ужасно для детей.

Эмоциональное насилие, например, когда отчуждающий родитель убеждает ребенка не верить собственным реалиям, а  соглашаться с взглядами отчуждаемого родителя и тем самым терять контакт с более здоровым родителем, также ужасно для детей.

И система состязательного суда имеет очень большие проблемы, не различая происходящее. Как и многие терапевты. Увы.

Susan Heitler Ph.D. . Что значит «увы» для меня?
28 сентября 2018 - 18:35

«Увы» для меня означает, что это очень серьезная проблема, которая имеет очень печальные и даже опасные последствия. Это очень глубокий вздох печали.